Direct Design Visual Branding

Иной раз в наших местах задаются такие характеры, что, как бы много лет не прошло со встречи с ними, о некоторых из них никогда не вспомнишь без душевного трепета.
Н. С. Лесков «Леди Макбет Мценского уезда»


Сегодня мы встречаемся с одной из самых известных дизайн-студий Москвы — компанией Direct Design.

На наши вопросы любезно согласились ответить основатели студии Дмитрий Пёрышков и Леонид Фейгин.

 

В. Ш. Когда была создана компания и как начинался бизнес?

Д. П. Официально мы зарегистрировались как юридическое лицо в 1993 году, а вот работать, как лица творческие, мы начали вместе в 1990. История древняя и пересказанная сто раз, но тем не менее. У нас у каждого были свои компании «Солодизайн» и «Фейга дизайн». У меня партнёр свинтил в Америку, в погоне за сладкой жизнью, а у Лёни начались тоже поиски партнёра в связи с какими-то напрягами. Нас познакомили, сопроводив знакомство текстом: «Вы так друг другу подходите, прям как перед свадьбой». Шутка.

В. Ш. Почему компанию назвали Direct Design (а, например, не «Пёрышков & Фейгин»)?

Л. Ф. В принципе все сочетания наших фамилий в сокращённом варианте не благозвучны, ну, например, ФЕЙГАПЁР, или ПЁРФЕЙГА. А? Зарегистрированная фирма называлась «Директор», так, сократив, и получилось DIRECTDESIGN, ну, и смысл неплохой, этакие упорно-упёртые дизайнеры, знающие цель.

В. Ш. Чем сейчас занимается DirectDesign? Сколько у вас работает людей?

Д. П. Мы очень сильно изменились: теперь работает не 6 человек, как в 1993 году, а 60, существенно изменились наши предложения. Мы долго не хотели называться брендинговым агентством, как раз из-за того, что очень хорошо понимали специфику такой работы, хотя наши коллеги, рисующие стили, во всю декларировали в своих названиях «Бла Бла Бла брендинговое агентство». У нас не было ни стратегического отдела, ни маркетологов, а сейчас есть, и в названии компании появилось VISUAL BRANDING. Помимо этого (что греха таить, выросли из дизайна и дизайном продолжаем заниматься активно) обладаем очень сильной дизайнерской экспертизой и в области корпоративной айдентики и упаковки, многостраничных изданий, дизайна коммерческого пространства, у нас большой штат высококвалифицированных дизайнеров.

 

В. Ш. На чем специализируется ваше агентство?

Д. П. Я уже говорил, что специализация — это идентификация бренда, включая этап, связанный с исследованиями, разработкой платформы бренда, миссии, нейминг и так далее.

В. Ш. Каковы основные заказчики вашей компании?

Л. Ф. Заказчики разные. Много крупных корпораций, с которыми работа ведётся по 2–4 года. Но стараемся, чтобы крупные не занимали более 50% из всего портфеля заказов.

В. Ш. Работа в команде — это творчество или система, механизм?

Л. Ф. Всего по чуть-чуть, мы ведь по большому счёту занимаемся творчеством, но без системного подхода не добьешься хороших результатов для заказчика. А чтобы выжить и добиться хороших результатов для себя, любимого, компания должна работать как хорошо отлаженный механизм.

В. Ш. Сколько стоит у вас разработка товарного знака и фирменного стиля?

Д. П. Оставим этот вопрос без ответа в цифрах, но мы всегда находим взаимовыгодные позиции с заказчиком, хотя по российским меркам мы одни из самых дорогих.

В. Ш. Как происходит выполнение заказа, опишите, пожалуйста, процесс.

Л. Ф. Процессов великое множество, в зависимости от задачи: разработка ли это платформы бренда, аналитика исследований, разработка фирменного стиля, упаковки или огромные графические комплексы, включающие в себя даже семинары по внедрению стиля и подготовку персонала к пониманию сути бренда, — везде свои алгоритмы работы. А если тезисно, то это предварительный договор, анализ ситуации, коммерческое предложение, предоплата, работа, постоплата и всеобщее счастье заказчика от полученной работы и наше — от работы сделанной.

 

В. Ш. Кто сдает работу, специальные менеджеры или дизайнеры тоже могут встретиться с заказчиком?

Д. П. Сдает работу менеджер и арт-директор проекта или менеджер и мы с Лёней.

В. Ш. Существует ли дефицит кадров, утечка, ротация и так далее в рекламном и дизайнерском мире Москвы?

Д. П. Как везде — и утечка, и ротация, но у нас, как правило, люди если выдержали на испытательном сроке, то работают не менее 3–5 лет, после у любой творческой личности начинается усталость от места работы, хотя есть люди которые с нами уже по 7–10 лет.

В. Ш. Приходилось ли вам выполнять политические заказы?

Л. Ф. Ну, конечно, и нас не обошла чаша сия, и грамоты, подписанные первым лицом государства, имеем.

В. Ш. Работали ли с западными заказчиками?

Л. Ф. Не так чтобы много, но есть.
Работаем с мировыми брендами, вышедшими на российский рынок, и с российскими, которые вышли на мировой — и нам приятно, что с нашим дизайном.

В. Ш. Чего в вашей жизни больше: творчества или рутины?

Д. П. Всего по чуть-чуть. Но больше творчества, каждая минута жизни — это творчество.

В. Ш. Во многих компаниях, где у истока стоят два человека рано или поздно начинается разлад. Как вам удается столь долго сохранять равновесие? Бывают ли разногласия?

Д. П. Вот разногласия нас-то и держат, мы очень разные и, дополняя друг друга, мы вкалываем на нашем непростом поприще. Ведь это здорово, навтыкал друг другу, темку размял, поспорил — и кайф, сотрудникам легче, они получают консолидированное мнение.

В. Ш. Что для вас деньги?

Д. П. Средство для путешествий.

В. Ш. Кого вы считаете авторитетом в мировом дизайне?

Л. Ф. Пола Шер, Игораши, Кен Кейто, Рон Арад.

В. Ш. Какими вы видите черты дизайна XXI века?

Л. Ф. Ну, так далеко я не смогу заглянуть.
Есть целые отделы в мировых автомобильных компаниях, которые предугадывают тренды. У нас пока такого отдела нет, хотя, как говорят наши коллеги, многие наши работы эти тренды задают. А если серьезно, в ближайшее время все кинутся или кинулись в ФРЕНДЛИДИЗАЙН, и скоро от него станет тошнить и, как всегда в истории, будет этап противостояния предыдущему тренду, наверное, всё будет более просто, немногословно и по делу, более жёстко, что ли.

 

В. Ш. Какова лучшая работа Direct Design?

Д. П. Вась, извини, ну, дурацкий вопрос, и ответ дурацкий: почти все любимые. У нас с Лёней разные предпочтения, хотя… наверное, в этих работах, пожалуй, совпадут — ребрендинг «Нижфарма», «Русская Рыбная», «Французский дом мебели» (буклет-словарь), и в своё время мы делали акцию «Лови момент», помнишь, с факс-посланиями… Так вот и плакат и буклет до сих пор душу греют.

В. Ш. Каким будет Direct Design через 20 лет?

Д. П. Мы предполагаем, а Бог располагает. Надеюсь, мы себя будем чувствовать на рынке не хуже чем сейчас. Если рынок наших услуг останется.

В. Ш. Как вы считаете: существует такое понятие российский дизайн, российская реклама?

Л. Ф. Наверное, есть. Хотя тенденция к глобализации и объединению мирового визуального языка налицо. Реклама российская… взгляни сам вокруг, многословие, неточность в высказываниях, попытка задавить количеством, а не качеством. Хотя, будучи в жюри разных рекламных фестивалей, видим, что прогресс явно на лицо.

В. Ш. Что бы вы хотели пожелать читателям журнала «Реклама и полиграфия»?

Д. П. и Л. Ф. Удач во всём, жизнь любите во всех её проявлениях! И учитесь каждую минуту, вам это скоро все пригодится!

Статья опубликована в журнале «Реклама и полиграфия» №5, июнь 2008 г.
Интервью Василия Шишкина.