Asgardesign

Поклон тебе и спереди, и сзади, и со всех сторон! О беспредельная сила,
Ты — повелитель неограниченного могущества! Ты вездесущ, и поэтому Ты — всё!

«Бхагавад-Гита»

Василий Шишкин: Давид, что для тебя дизайн?

Давид Авакян: Это вся моя жизнь. Уже с детства я был увлечен тем, что рисовал аэропланы, различные механизмы, а в зрелом возрасте это переросло в профессию. Дизайн для меня является способом самовыражения.

В. Ш.: Ты так долго занимаешься дизайном. Ты не устал от него?

Д. А: Не устал. До сих пор испытываю безумное удовольствие. Меня увлекает сам процесс. Немного мешает администраторская работа в компании, хотя, и ее можно рассматривать как творческий акт. Правда, это не то, к чему я себя готовил.

 

В. Ш.: Какое у тебя образование?

Д. А.: У меня их два. Закончил отделение керамики в Ташкентском республиканском художественном училище им. П. П. Бенькова. Затем — Мухинское училище, факультет дизайна. В общей сложности учился около 10 лет.

В. Ш.: Насколько, по-твоему, важно образование для дизайнера?

Д. А.: Безусловно, важно. Так же, как и образование врача, архитектора, музыканта, физика, экономиста и т. д. Образование позволяет получить правильные композиционные азы и профессиональные навыки. Наряду с «чувственным» в творчестве присутствует и «математическое». На меня значительно повлиял курс пропедевтики Бориса Ивановича Роенко в «Мухе». Но и после учебной скамьи следует самообразование, самовоспитание. Базовое образование воспитывает вкус, тренирует руку и глаз. Человек, получивший его, видит промахи и ошибки, незаметные для большинства окружающих. Его творчество не является случайным. Оно логично и закономерно.

В. Ш.: Как рождается идея?

Д. А.: Сам не знаю. Обычно она возникает у меня тогда, когда нахожусь в спокойном состоянии. Идея — это и расчет и интуиция. Но в творчестве, помимо того, что ты хочешь сделать, есть еще масса условностей, с которыми приходится считаться. Мне, к примеру, часто хочется «похулиганить». Но запросы большинства клиентов этого не позволяют.

В. Ш.: Работаешь ли ты со своими заказчиками в плане перевоспитания?

Д. А.: Воспитываю только тех клиентов, в которых есть потенциал. Я говорю с заказчиками максимально откровенно. Категорически уверен, рассуждение о том, что клиент всегда прав, надо оставить адвокатам. У заказчика нет того уровня знаний, которые есть у специалиста, поэтому клиент должен доверять. К сожалению, в дизайне сейчас много случайных людей, и происходит дискредитация профессии. Бывает, нам высылают эскизы и просят их воплотить. При этом люди даже не догадываются, насколько глупо они выглядят, и как этим себя унижают. Представляешь, как на меня бы посмотрели спецы нефтегазовой отрасли, если б я вдруг начал давать советы, как правильно качать нефть. А в нашем обществе давно принято раздавать советы художникам, поэтам и музыкантам.

 

. Ш.: Как изменились твои графические взгляды за последнее время?

Д. А.: В 80-е годы особенность технологии воспроизведения графических символов была такой, что, в основном, доминировала «механистическая» стилистика. В то время был фотонабор, и сложные кривые линии, растровую графику воспроизводить и отстраивать было проблематично. Красивыми в промышленной графике считались прямые углы и радиальные закругления. В 90-е годы все резко изменилось с появлением компьютерных технологий. Стало проще адаптировать символы и стиль на носители. Как следствие, появилась графическая раскрепощенность.

 

В. Ш.: Есть ли у тебя какие-либо фирменные решения, новации в создании знаков?

Д. А.: Стараюсь не использовать какие-то ходы. Делаю то, что уместно. Учитываю, как знак будет жить в среде, какие амбиции у компании. Сейчас вернулся к рисованным знакам, которые затем сканирую и оцифровываю.

В. Ш.: Как ты считаешь, насколько появление знаков, выполненных западными дизайнерами, изменило визуальное восприятие в России?

Д. А.: Конечно, западные знаки заметно влияют. Взять хотя бы «линзовый» стиль компании Apple Computer. Периодически в мировой среде появляется инновационный знак или стиль, который вырубает просеку, и потом проще двигаться всем. Но есть серьезное заблуждение, что западные знаки заметно лучше или заметно хуже, чем российские. Думаю, что они сравнимы. Дизайн — это универсальный язык, который подходит для любого общества.

В. Ш.: Как ты относишься к тому, что российские компании обращаются в западные дизайн-студии.

Д. А.: Тот факт, что российские компании обращаются в дорогие западные дизайн-студии, связан с тем, что речь идет не только о заказе на знак, но о комплексе услуг. К примеру, компания S7 обратилась в Landor чтобы не рисковать, поскольку в этом агентстве есть алгоритмы, опыт работы с авиаперевозчиками, гарантия высокого качества. А когда есть желание сделать что-то на серьезном уровне, не каждый рискнет обратиться в безвестное агентство. К тому же есть определенное бахвальство, я, мол, заказываю знак у компании, которая делала то-то и то-то. С детства, увлекаясь самолетами, я внимательно слежу за развитием стилей авиакомпаний. У S7 получился яркий интересный, хотя и не бесспорный, образ, соответствующий положению компании и ее амбициям. Но я не могу понять, зачем, например, авиакомпания Armavia, владеющая всего несколькими самолетами обращается в тот же Landor за фирменным стилем.

 

В. Ш.: Участвуешь ли ты в конкурсах и профессиональных тендерах?

Д. А.: В настоящий момент практически завязал. У меня есть свои соображения, как продвигать агентство. К тому же всегда есть сомнение, кто оценивает, как оценивает. Не вижу смысла вообще в оценке своей работы. Важно, что она мне нравится и приносит клиенту деньги. Для меня кажется странным, когда агентства кичатся своими наградами.

В. Ш.: А нужно ли вообще рекламному агентству заниматься своей рекламой?

Д. А.: Как любой бизнес, агентство должно заниматься самопродвижением, о тебе должны знать, и это надо делать правильно.

В. Ш.: Участвовал ли ты в разработке знака 300-летия Царского Села?

Д. А.: Такие конкурсы — это выброшенное время и эмоции. Думаю, что среди людей, проводящих такие конкурсы, нет тех, кто мог бы воспринять смелые креативные решения. Им просто нужен стиль для галочки, а какой он будет — без разницы.

 

В. Ш.: Насколько сложно вообще сдавать дизайн?

Д. А.: Из опыта знаю, что люди обычно выбирают худшее. Но мне везет — в основном у нас умные и интересные клиенты. Поэтому больших проблем нет.

В. Ш.: Какой у тебя любимый шрифт?

Д. А.: Мне одно время очень нравился Gill (мы его использовали в собственном логотипе), также хороши Friz Quadrata, Officina. Сами шрифты не разрабатываем, потому, что на рынке должно быть четкое позиционирование. Если этим заниматься, то этому нужно себя посвятить целиком. Считаю, что в нашем обществе еще не сформировалась культура восприятия шрифта и нет культуры его потребления. Хотя я испытываю острый дефицит в русифицированных шрифтах, не вижу новых работ. Шрифты быстро выходят из моды, а заменить их нечем.

В. Ш.: Давид, что бы ты хотел пожелать читателям журнала?

Д. А.: Счастья.

 

 

| Статья опубликована в журнале «Реклама и Полиграфия»
| Материалы рубрики подготовил петербургский дизайнер Василий Шишкин