Сергей Серов. Куда летят пчёлы?

Ты знатен, ты богат, ты умен и талантлив — и пусть, благослови тебя бог. Чту тебя, но знаю, что и я человек. Тем, что без зависти чту тебя, тем то и достоинство мое являю пред тобой человеческое.
Ф. М. Достоевский, «Братья Карамазовы»

Сегодня в гостях у нашей рубрики Сергей Иванович Серов — президент московской международной биеннале графического дизайна «Золотая Пчела». Этот уникальный выставочный проект, проводившийся начиная с 1992 года, заметно способствовал развитию и просвещению России в области дизайна. Нам посчастливилось взять интервью у Сергея Ивановича и поближе познакомиться с этим легендарным человеком.

В. Ш. Сергей Иванович, расскажите, пожалуйста, о биеннале «Золотая пчела». Как родилась идея выставки и почему именно пчела?

С. С. «Золотая пчела» родилась из воздуха свободы, который вскружил голову с падением железного занавеса. Для меня он открылся в 1990 году, когда впервые в жизни я попал за границу — в Брно, на Международную биеннале графического дизайна, которая произвела тогда ошеломляющее впечатление.
Вдохновляющими примерами стали также биеннале в Варшаве, Лахти, Форт-Коллинсе. Хотелось устроить нечто подобное и у нас. Но как? Неожиданная возможность для реализации этой идеи появилась в 1992 году.
Агентство «Грэйтис», издававшее тогда журнал Greatis, в котором я был главным редактором, получило горящее предложение от организаторов производственной выставки «Реклама-92» провести в её рамках конкурс рекламного плаката. Журнал и агентство занялись этим. Тогда и появилась на свет первая «Золотая пчела». И почти никто не знает, что пчела — талисман того рекламного агентства. Но про себя я стал интерпретировать это название, отталкиваясь от английского «Голден Би» — «Золотая биеннале». Агентство через два года исчезло. А «Золотая пчела» — осталась. Прежде всего благодаря тому, что к биеннале удалось подключить профессиональное дизайнерское сообщество.
С самого начала «Золотая пчела» проводилась широко, по-русски, количество принимаемых на конкурс произведений принципиально не ограничивалось, как это обычно делается на других биеннале. Мы слишком долго были изолированы от остального мира, и нам важно было увидеть своими глазами как можно больше хороших работ зарубежных коллег. Тем более, что это позволяли экспозиционные площади Центрального Дома художника. Экспозицию мы всегда делали «по пятну», отдавая приоритет образности и целостности зрелища, создаваемого по принципу «двойного кодирования» — одновременно и для профессионалов и для широкой публики.

В. Ш. Кто обычно участвует в «Золотой пчеле»?

С.С. За годы существования на биеннале присылали работы более 4000 дизайнеров-графиков из 58 стран мира, со всех континентов.

 

В. Ш. Не смущает ли Вас, что появилась еще и «Золотая блоха»?

С. С. Ну, это совсем другое, совсем не пересекающийся с «Золотой пчелой» проект.

В. Ш. Как Вам удается пригласить таких маститых дизайнеров со всего мира?

С. С. Элита мирового графического дизайна — на самом деле весьма тонкий слой.
Почти все друг друга прямо или косвенно знают. Мы пересекаемся на различных мероприятиях в разных уголках нашей маленькой планеты. Из этих встреч вырастают профессиональные репутации и дружеские отношения — виртуальный, но самый реальный капитал, или, как теперь говорят, ресурс. Западные знаменитости, они, что называется, — свои в доску. Часто они кажутся более русскими, чем многие русские.

В. Ш. Как Вы оцениваете российский дизайн по сравнению с мировым?

С. С. У нас все еще впереди. Все только начинается. Дизайнерские произведения можно сравнить с песнями, в которых есть музыка и слова. У нас в «визуальных песнях» все всегда обращают внимание только на слова, пренебрегая мелодией и ритмом.
Страна литературная. Поэтому быть дизайнером в России — тяжелый крест.

 

В. Ш. Каковы тенденции графического дизайна? Каким будет дизайн через пятьдесят лет? А через сто?

С. С. Кто-то сказал, что ХХI век будет веком гуманитарности или его не будет вовсе. Не знаю, хватит ли на такую смену вех одного века, но вектор развития, очевидно, такой, что значение гуманитарной и творческой составляющей будет возрастать.
И графический дизайн будет становиться всё более глобальной профессией. Он уже становится синтетическим делом, втягивающим в себя всю проектную культуру. Уже сегодня графический дизайн — одна из самых инновационных и перспективных областей творческой деятельности. Он вносит изменения в образ жизни миллионов людей, каждый день влияя на их чувства и сознание с помощью зрительной информации. Он принимает все более активное участие в формировании визуального ландшафта современности, который становится все более зрелищным и художественным.

В. Ш. Чем Вы еще занимаетесь, помимо выставки?

С. С. Я заведую кафедрой графического дизайна в Московском художественном училище прикладного искусства. На его базе в 1997 году мы с командой единомышленников создали Высшую академическую школу графического дизайна, которой я руковожу и в которой преподаю. С 2007 года я — президент Академии графического дизайна, которую мы учредили в 1992 году.
В прошлом году мы с Михаилом Аникстом начали масштабный издательский проект «Альма-матер». Вышло уже три наших альбома по графическому дизайну: «Юрий Гулитов», «Дан Райзингер» и «Польская школа плаката». В работе еще несколько книг. Так что дел немало, и с каждым годом они только прибавляются. Но постоянно заниматься одним делом мне скучно. Мое основное занятие — смена занятий.

В. Ш. По поводу «Золотой пчелы», что сложнее, придумать, осуществить, найти спонсоров или что-то еще?

С. С. Конечно, осуществить, найти спонсоров и т.д. «Пчела» дается очень тяжело.
Всё делается из последних сил и в последний момент. Но каким-то образом, в конце концов, всё сходится и всё получается.

В. Ш. Существует ли плакат века, знак века, проект века?

С. С. Такие вещи, конечно, существуют.
Они как бы вбирают в себя дух времени, становятся знаками знаков, плакатами плакатов… Но я думаю, это не один такой плакат или знак, их несколько, может быть несколько десятков. В рамках проекта «Альма-матер» мы как раз планируем выпустить ряд альбомов под условным названием «100 лучших». Сотня лучших произведений графического дизайна в разных жанрах.

 

В. Ш. Какой будет «Золотая пчела» в будущем, какие готовятся сюрпризы, будет ли в выставке номинация товарный знак?

С.С. Товарного знака, скорее всего, уже не будет. В 1996 году, на «Золотой пчеле 3», была подобная номинация. Тогда у нас был логотипный бум, и «Пчела» отразила эту тенденцию. Дополнительные к плакату номинации не повторяются. Они выбираются из самых актуальных для профессии тем, прежде всего, актуальных для отечественного дизайна. Тема «Знак» к сюрпризам уже давно не может относиться. А сюрпризов в профессии и на «Золотой пчеле» еще, надеюсь, будет достаточно.

В. Ш. Не было ли у Вас желания самому сделать дизайн плаката, знака или чего-нибудь еще?

С. С. Дизайнерской практикой я занимаюсь с 70-х годов. Но эпизодически. Время от времени делаю отдельные заказы. И знаки, и плакаты… Оформил десятка четыре книг. Делаю иногда фирменные стили событий, или, как теперь говорят, «ивент дизайн». Из регулярных занятий — христианский журнал «Истина и Жизнь». С 1995 года я работаю там арт-директором и дизайнером. Журнал ежемесячный, так что это уже полторы сотни номеров. Но я не позиционирую себя как активно работающий практикующий дизайнер. Творческая работа занимает процентов 15 моего времени. Кроме того, в дизайнерской практике мой потолок достаточно скромен. Я не экспериментатор в дизайне, не первооткрыватель. Делаю обычные вещи, грамотные и аккуратные. Поэтому не афиширую их, не выставляю и не публикую вместе с работами мастеров топ-уровня.

В. Ш. Что бы Вы хотели пожелать читателям журнала?

С.С. Читателям — становиться зрителями. Учиться смотреть и видеть. Открывать для себя непередаваемую никакими словами красоту мира. В нашей читающей стране с этим пока по-прежнему трудно.

 

| Статья опубликована в журнале «Реклама и Полиграфия» №6, август 2008 г.
| Материалы рубрики подготовил петербургский дизайнер Василий Шишкин