Я – алкоголик

Ведь питье стало нашей гигиеной, каждый одурманивал себя чем мог, как мог – ну и я тоже – и лишь пытался спасти остатки своего достоинства, сохраняя в пьянстве мину исследователя, который, несмотря ни на что, ведет наблюдение – который и пьет-то, чтоб только следить. Вот я и следил.

В. Гомбрович, «Порнография»

 

 

Я – алкоголик. Эта мысль как ржавчина разъедает мое сознание, парализует волю и мысли. Медленно сжигает в своем огне тело. Я уже не слышу этот запах горения, этот факел распада, несносный, невыветриваемый перегар. Он идет изо рта, но его источник не желудок, а мозг. Ибо в мозгу возникает неукоснительное требование, против которого я не в силах устоять. Не терпящая возражений команда: «Пить!» От нее нельзя убежать, ее можно лишь приглушить спиртным. Как это все началось, я уже не помню. Возможно, во всем виноваты преступные гены. Отец пил всегда, каждый день. И когда я был маленьким, то еще непонятно было, зачем это делают взрослые, ведь спиртное это так не вкусно. Каждый ребенок бережно хранит в памяти тот день, когда в  иссушающий летний зной отец предлагал попробовать пива в первый раз в жизни, так, для куражу, чтоб надолго отбыть охоту к спиртному. Все дети пробуют и ужасаются непривычному горьковатому вкусу. Прикосновение к запретному сперва обжигает, затем притягивает.

 

Став взрослым я пристрастился к спиртному и стал пить почти как отец. Тянулся к напитку, который в отместку медленно убивал мой организм. Но я не замечал причиняемого вреда. Мне было хорошо после выпитого. Наверное, это счастье, когда маленькая, но реальная цель достижима ежедневно, когда каждое утро ты знаешь, что вечером тебя ждет заветный эликсир. Ведь французы так и называют водку – eau de vie– вода жизни.

 

У настоящего мужчины всегда есть повод выпить: за здоровье, за друзей, за родителей, за день железнодорожника, за семью. Разве это не достойно прославления, закрепления, застолья? Эти ценности непреходящи как тяга к спиртному и немыслимы без уважительного к ним отношения.

 

Один раз в детстве я видел пьяную мать. Только раз, больше никогда. К нам приходили гости, и вечером мы провожали их до остановки. Я был мал и не понимал, о чем говорили взрослые, иначе бы помнил об этом во всех подробностях. В моем сознании навсегда отпечаталось, как шаталась женщина, которую я любил больше всего на свете, которая ассоциировалась у меня с материнским теплом, заботой, родным домом. И мне маленькому тогда было страшно, что она шаталась. Глупый, я больше всего боялся, что она так и останется пьяной навсегда. Боялся, что ее заколдовали. На следующее утро я сказал ей: «мамочка, ты больше никогда так не пей».

 

Мужчина в состоянии контролировать  свое состояние и степень алкогольного опьянения. По крайней мере, он сам так считает. Так считаю и я. Это сила и воля, когда ты еще контролируешь себя после многого выпитого. Ты герой, члены наполняются величественной мощью, а мысли уверенностью. Твоя воля неколебима, ты сверх-человек. Этого состояния можно достичь только с помощью водки. Иные напитки хороши каждый по-своему. Пиво демократично как раскованная студентка, можно поболтать, коснуться запретного, но насладиться вершиной блаженства (с пивом) нельзя никогда. Вино – утонченная француженка. Аромат, чувственность, чарующее вдохновение, глубина, богатство, бесконечный спектр чувств. Но потолок опять же не достижим. Эта недосягаемая вершина, за которой видна бесконечность. Коньяк, виски похожи на беседу с благородными джентльменами. Отточенные жесты, скупая мимика, дорогой костюм, запонки. Терпкий дым сигары, специальная закуска, бархатистость. С коньяком достигаешь высокого положения, но не высшего. Лишь водка –  вершина всего. Гениальное изобретение человечества, появившееся раньше  всех остальных напитков. Мать-прародительница спиртного. По крайней мере, я так думаю. Патлатый кроманьонец разбавлял дождевой водой первобытный спирт, в своей освещенной факелами пещере, затем рисовал углем наскальные росписи. Откуда он брал спирт? Узнать бы, но это дело исследователей. Известно лишь, что только тысячи лет спустя человек придумал вина, пиво и другие напитки.

 

Гениальность водки в ее простоте и в однозначной антропоморфности, или в человекоподобии. Ведь, человек на 70 % состоит из воды. Водка мало того, что похожа внешне на воду (таким образом и на человека), но и примерно на столько же состоит из воды. Водка и человек похожи и неразлучны. Водка лишь катализатор жизни, благодаря которому процессы внутри организма начинают проистекать совсем по-другому, по-правильному. Выпивание похоже на перезапуск компьютера. Все элементы тестируются, проверяется на адекватность, наличие вирусов, поступает команда:«системы работают нормально, приготовиться к решению задачи». Но задачу можно решить лишь на следующий день. Бытует заблуждение, что творческие люди зачастую создают произведения искусства находясь в состоянии эйфории, под воздействием наркотического или алкогольного опьянения. Это не так. Творчество в нетрезвом виде невозможно.  Я твердо это знаю по себе. Никогда ничего не получалось когда ты под мухой, лучше даже не пытаться. Правильнее дождаться утра. Наверное, для меня пьянство защитная реакция организма, или просто презерватив от изобильного творчества. Своего рода сдерживающий фактор, предохраняющий от преждевременного истощения. Спасибо тебе, водка! Но как найти необходимую меру? Ведь, мера это логика, логика это регулярность, а регулярность это пьянство. Поэтому я алкоголик.

 

Я алкоголик в душе, ибо я уже несколько лет назад бросил пить.